Яой Каори

2. Игра

Ужасный звон старинного будильника, который поставил Авано перед уходом, разбудил Кейна утром. Кейн достаточно быстро встал, поскольку опаздывал на работу. Он почувствовал легкое головокружение, когда резко поднялся с кровати. «Видимо, отпечаток вчерашнего», - подумал он и направился на кухню, так как голод дал о себе знать. Однако ничего съестного он там не нашел, кроме недопитой бутылки шампанского и пустой банки из-под кофе. «Черт, он что сигареты жуют? У меня такое чувство, словно я неделю не питался. Может, по дороге в кафе заглянуть успею». Он быстро оделся, взял свои вещи и направился к выходу. На входной двери Кейн увидел небольшой кусок бумаги, на котором было что-то написано: «Доброе утро, мой любимый пациент и ученик». Не вдумываясь в смысл написанного, он автоматически положил записку в карман и вышел.
На работе сосредоточиться не удавалось. За три часа он умудрился дважды испортить код программы. У него дрожали руки, и болела голова. Состояние абсолютно отвратительное. В такие дни хотелось взять выходной и забыть обо всем.
- Снова проблемы? – подошел к нему Катако и предложил чашку кофе.
- Нет, все в порядке, - рассеянно ответил Кейн и откинулся на спинку стула, закинув ноги на стол. С большим трудом он отвоевал у начальства этот скромный кабинет, зато чувствовал себя, как дома. – Просто сегодня работа совсем не идет.
- Сейчас обед, отдохни, потом продолжил, пока еще хуже не сделал, - Катако облокотился о стол и внимательно посмотрел на Кейна. – Не стоит перерабатывать.
- Ты, наверное, шутишь. С моим-то отношением, чтобы я перерабатывал, - Кейн попытался улыбнуться, но у него это не получилось, тогда он просто махнул рукой в знак того, что ему не привлекательно перспектива переработок, поскольку начальство все равно не оценит его стараний. – Может, тогда в кафе сходим, раз сейчас обеденное время? Я готов съесть целого барана.
- Аналогично. Холостяцкий завтрак был весьма скромным, - согласился тот.
- Тогда идем, - Кейн с удовольствием оторвался от рабочего места, ожидая плотного обеда.
Поскольку кафе находилось неподалеку о офиса – напротив через дорогу – это очень экономило драгоценные минуты отдыха за полный восьмичасовой рабочий день. Многие сотрудники фирмы здесь обедали.
- Кейн, ты не хочешь мне что-то рассказать? – спросил Катако, допивая свой коктейль. Его выражение лица было достаточно серьезным, поэтому Кейн насторожился, тем более он редко видел Катако таким серьезным, привычнее было видеть его забавную улыбку и вечно бегающие глаза, как у ребенка. Теперь перед ним словно и не Катако был.
- Что ты имеешь в виду? – Кейн попытался произнести как можно равнодушнее, опустив взгляд в тарелку, в которой он попусту ковырялся вилкой, ловя горошину.
- Ты знаешь, о чем я. Почему ты не хочешь этим поделиться со мной? Между нами произошли перемены? – Катако посмотрел ему прямо в лицо.
- Нет, что ты выдумываешь… - неуверенно начал Кейн. – В последнее время в голове у меня бродят странные мысли. Думаю, не стоит их обсуждать. Мне самому от них как-то не по себе. Наша дружба тут ни причем: я доверяю тебе больше, чем себе, и ты это знаешь.
- Тогда ты должен поделиться своими проблемами, пусть они тебе и кажутся глупыми. Я же вижу, что тебя что-то гнетет, что-то сосет изнутри. Поставь себя на мое место: неужели бы ты бросил с таким жутким наблюдением своего друга? Думаю, что нет.
Катако отложил еду в сторону, для него сейчас она стала не важна, он сосредоточился на серьезный разговор. Однако его собеседник не был готов к этому разговору. Кейн боялся правды больше всего, боялся показаться слабым, но больше всего боялся того, как Катако воспримет историю о связях с мужчиной. Все это томило его душу, жгло, но он предпочел терпеть, нежели остаться с позором в стороне. Он помолчал некоторое время, делая вид, словно что-то обдумывает важное, и неожиданно проговорил:
- Катако, а у тебя есть заветная мечта или желание, о котором ты даже мне не смог бы рассказать?
- Не знаю… - помедлил с ответом напарник. – Думаю, что есть…Но ты, надеюсь, на меня не в обиде за это? – спросил Катако и посмотрел ему в глаза с таким видом, словно ему было очень важно узнать его мнение.
- Конечно, нет, - успокоил его Кейн. – У меня тоже есть такое желание…точнее оно было…
Кейн задумался и совсем растерялся. Так внезапно возникли картины ночи с Авано, его властный голос и умелые ласки. По спине даже мурашки пробежались.
Беседа с Катако не внесла ничего положительного в его настрой, наоборот, возникли новые вопросы, проблемы, появилась недоговоренность. Кейн никогда не любил сложности в отношении с кем-то, он старался их обходить и ликвидировать даже путем прекращения отношений с данным человеком. Он с детства никогда не был чувствительным и нежным. Он умел брать и равносильно отдавать.
Конечно, Катако от всего сердца хотел помочь ему, но как бы он ни старался, он не смог бы понять, что именно беспокоит его друга, слова Кейна казались ему бессмысленными, лишенными всякой логики, непонятными. А Кейна больше всего раздражало, когда его не понимали, но в данной ситуации виноват был только он, поэтому постарался смириться. Он оказался одиноким в окружении множества нераскрытых вопросов, ответы на которые мог дать только один человек во всем мире – человек, который внушил ему страх и доверие одновременно, который завладел его телом и душой, который обжигал и тут же излечивал, который открыл ему глаза на многие вещи в этой жизни, о которых Кейн никогда не думал, но подсознательно знал.
Не получив никакого удовольствия от беседы с другом и не добившись ожидаемых результатов, Кейн после работы решил зайти на ночь к Соку. Он не хотел соглашаться с мыслью, что идет к ней не ради того, чтобы узнать, как у нее дела и провести в ее компании время, а ради встречи с Авано, которого ему так не хватало. Он сторонился этих мыслей, но в тоже время понимал, что только Авано может вылечить его от этой странной болезни души и тела. Когда Кейн подошел к дому Соку, ему страшно захотелось закурить, он чувствовал волнение, которое нужно унять. Пока искал у себя сигареты, нашел смятую записку Авано и, пробежавшись по ней глазами, понял смысл ее содержания. Кейн усмехнулся и сжег записку, наслаждаясь каждой секундой ее тления. Поднявшись к нужной квартире, он позвонил два раза. Никто не ответил, словно дома никого не было, что казалось странным для позднего времени. Кейн удивился и собирался уже уходить, как заметил небольшой клочок бумаги в проеме двери: «Ключ у тебя в правом кармане. Заходи». Кейн из любопытства запустил руку в правый карман и действительно обнаружил там ключ. «Черт возьми, как это у него все получается? - он нахмурился и поспешил к лестнице. – Что это он о себе возомнил?!» Кейна переполняла злость от того, что Авано заранее предугадывал его действия, знал, что он будет делать, что он хотел, словно постоянно следил, получая от этой игры удовольствие.
Кейн вернулся домой, нервно бросив куртку на любимый диван, и, не включая телевизор, который ему в последнее время надоел, отправился на кухню, чего-нибудь перекусить, поскольку желудок был пуст и требовал подкрепления. Полный злости, Кейн резкими движениями нарезал куски мяса и по неосторожности обрезался. «Вот черт! – выругался он, зажимая палец полотенцем. Кейн беспорядочно начал теребить аптечку в надежде найти необходимое средство. – Ну, где же все? Никогда ничего не бывает на месте, когда это срочно надо». Он буквально разворошил всю аптечку, но добился результата и перевязал рану.
В этот момент раздался звонок в дверь. «Кто это еще? – удивился он, недовольно направляясь к двери. Даже не спрашивая, кто там, он открыл дверь и буквально остолбенел, увидев за порогом Авано с глупой и не подходящей на данный момент улыбкой.
- Что ты здесь делаешь? – недовольно спросил Кейн, глядя ему в глаза.
- Соскучился без тебя, - наивно ответил тот. От Авано не ушла из вида повязка на руке, которую Кейн поспешно спрятал. – Что с твоей рукой? – заботливо поинтересовался он.
- Ничего особенного, маленькая неосторожность… - Кейн отступил на шаг назад от Авано.
- Я могу войти? – вежливо спросил тот, глядя на Кейна, лицо которого выразило явное недоумение.
- Нет, - резко оборвал его Кейн и попытался закрыть дверь, однако Авано остановил его, поставив ногу между порогом и дверью.
- Почему ты меня сторонишься? Если ты читал мою вторую записку, значит тебе было необходимо увидеть меня, но зная твой упрямый характер, я предположил, что ты не останешься у меня дома. Вот только сейчас я не понимаю твоего упрямства, - Авано попытался открыть дверь.
- Черт! Не знаю, как у тебя все это выходит, но я действительно хочу, чтобы ты ушел не только из моей квартиры, но из мое…
Кейн не смог договорить: он почувствовал запах гари, вспомнил, что у него готовиться мясо, бросился на кухню, забыв о непрошенном госте в дверях. Когда он вернулся, Авано сидел уже на его любимом диване и внимательно рассматривал помещение. Судя по довольному выражению лица, он в чем-то убедился и был доволен своей догадливостью.
- Мне нравится этот диван, - произнес он, проводя рукой по дивану. Глаза Кейна в этот момент впились в его ладонь, которая нежно пробежала по спинке его дивана. На миг ему показалось, что именно эта ладонь сейчас ласкала его поясницу. – Он очень необычный, словно ты хотел подчеркнуть им свою индивидуальность…и сексуальность, - томно добавил он, сверкнув глазами, полными желаниями и призывающими испытать этот объект на прочность.
Кейн растерялся, будто его, как десятилетнего мальчишку, раскусили, и одновременно отругал себя за то, что вовремя не остановил незваного гостя. Он понял, что сегодня ему придется принимать Авано, и хуже всего это то, что гость был скорее званным и очень желанным. Способность Авано видеть наперед очень волновала Кейна и отпугивала. Даже сейчас, находясь у себя дома, он чувствовал, как Авано доминирует над ним, как пытает…
- Ну, раз ты зашел, то чувствуй себя, как дома, хотя я думаю, что тебе об этом можно уже не говорить, - усмехнулся Кейн, пытаясь перетянуть в свою пользу пару очков. – К сожалению, на ужин ничего не могу предложить ввиду некоторых причин.
Голос Кейна звучал все более не уверенно, теряясь от пристального взгляда Авано: тот как хищный зверь, следил за каждым его движением; казалось, его тяжелое дыхание он слышит у своего уха, ощущает, как поднимается и опускается его грудная клетка, как рвется наружу его желание. Кейн сглотнул, чувствую ком в горле.
- Я пугаю тебя? – задорно спросил Авано. Кейн повернулся к нему с удивленным лицом, но промолчал. Тот, снимая с себя одежду, продолжил, забавляясь тем, как хозяин внимательно следит за тем, как он раздевается. – Ты сторонишься меня из-за собственного страха? Поверь, я не хочу причинить тебе боль или неудобство, а хочу только помочь справиться с самим собой…
- Я не просил помощи, - резко отозвался Кейн. – Даже если ты делаешь все это из добрых намерений, то спешу тебя огорчить тем, что я не люблю, когда капаются в моей голове и лезут в личную жизнь. В восемнадцать лет я забыл, что такое попечительство со стороны кого-то. Мне просто это не нужно было. И вообще, я сомневаюсь в том, что вся, как ты говоришь, помощь обоснована лишь положительными побуждениями. Я думаю, что ты следуешь собственным мотивам.
Авано загадочно улыбнулся, не скрывая радости, что его почти раскусили.
- Вижу, ты настойчив. Мне это нравится, но не стоит преувеличивать…Поверь, намного лучше будет, если мы сейчас сядем на этот уютный диванчик и мило побеседуем. Обсудим все, что тебя тревожит.
В словах Авано звучала нотка доброты. Кейн пристально посмотрел на него и, к своему удивлению, немного успокоился.
- Если ты считаешь, что нам нечего обсуждать, то я могу уйти, только сперва верни мне ключ, который я тебе дал.

Продолжение следует