Яой Каори

- Я не против, - Кейн сел на диван рядом с Катако и попытался надеть часы, но они выпадали у него из рук.
- Тебе помочь? – предложил Катако. Он не смог спокойно смотреть на мучения друга.
- Да, конечно.
«Черт, снова я схожу с ума. Авано, что ты со мной сделал?», - у Кейна застучало сердце, как барабанная дробь, когда Катако коснулся его руки. Было такое ощущение, словно его ошпарили – хотелось резко отдернуть руку и подальше уйти от причины столь странного внезапного ощущения.
- Все в порядке. Пойдем? – спокойно сказал Катако и поднялся с дивана. Если Кейну прошедшая минута показалась пыткой, то для Катако данный жест не был странным, поэтому он выглядел весьма спокойно.
- Да, - кивнул в знак согласия Кейн, глубоко вздыхая, пытаясь снять напряжение. «Надо же, он у меня провел несколько минут, а я за это время столько глупостей нафантазировал. Необходимо немедленно выкинуть все это из головы, иначе Катако о чем-нибудь догадается… Странно, а я ведь совсем забыл, что Авано вчера ушел, забыл ту ужасную записку… Неужели Авано прав? Нет, не может быть», - Кейн пытался избавиться от этих мыслей, но так и не смог.
Весь день он чувствовал напряжение, ему не удавалось расслабиться в компании друга. Такого раньше не было, как и не было в его жизни Авано. С ним весь мир перевернулся с ног на голову, вот только Кейн не мог понять, в лучшую сторону произошли в его жизни изменения или в худшую. Как человек Авано был ему дорог, любим и обожаем, но с другой стороны – их отношения это что-то неправильное, смутное и непонятное.
- Уже девять. Надо же как долго мы гуляли, - довольно произнес Катако, откинувшись на сидение в машине. Сколько помнил себя Кейн, в его присутствии Катако всегда вел себя так, словно быть с ним – с Кейном – всегда настолько приятно, что можно махнуть рукой на все остальное, как любил выражаться сам Катако. – Тебя что-то беспокоит? Ты сегодня какой-то странный… Настороженный, я бы сказал. С того самого момента, как я к тебе пришел. Что-то произошло?
- Нет, ничего. Я просто задумчивый. Видимо, уже устал.
- Ты издеваешься? – засмеялся Катако. – Ты сегодня проспал до двенадцати дня. Я с трудом вытащил тебя и дома, мы весь день сидели либо в моей машине, либо в кафе. Ты шутишь?
Конечно, Катако старался как можно мягче намекнуть Кейну, что пора перестать киснуть, но его шутки не производили на него никакого эффекта. Этот факт очень огорчил Катако, ибо планы на день у него были колоссальными.
- И еще, ты обещал мне, что составишь мне компанию в моей одинокой квартире за парой кружкой пива и просмотром нового вестерна.
- Прости, но я ничего не обещал, тем более уже поздно. Мне действительно лучше пойти домой.
- Перестань, неужели такой день вот так закончится?
Катако не терял надежды переубедить Кейна, но не смог взять под контроль их вечер.
- Прости, - снова повторился Кейн и вышел из машины, чувствую себя настолько отвратительно, что не было сил смотреть в глаза другу. Катако поймал его за руку. По телу Кейна пробежала дрожь, он испуганно обернулся.
- И все-таки что-то произошло, - лицо Катако приняло очень серьезный вид. – Ты мой лучший друг, но иногда ты поступаешь так, словно мы совершенно чужие. Ты действительно не хочешь мне довериться?
- Поверь, для всех будет лучше, если я молча уйду. Я действительно чувствую себя нехорошо.
- Кейн, ты меня пугаешь, - испуганно произнес Катако и тоже вышел из машины. – Я боюсь оставлять тебя одного.
- Не надо. Оставь меня!
Кейн задрожал. Он не мог понять, что с ним происходит. Он хотел заплакать, убежать туда, где никто его не увидит, где, кроме тишины, никого с ним не будет, где он сможет быть с собой откровенен. Однако он знал, что это не выход: тень нависла над ним, как черная липкая паутина. Он закрыл глаза и побежал.
- Кейн, да что с тобой? – прокричал Катако, пытаясь его остановить, но не смог. «Что же это такое? Я никогда его таким не видел, - подумал Катако, наблюдая, как пропадает из вида фигура друга. Он глубоко вздохнул и завел машину. Сегодня ему не удастся найти общий язык с Кейном, сегодня для него далеко не подходящий день для сближения. – И что же с ним произошло за то время, как он расстался с Соку?»
Стемнело достаточно быстро. Кейн остановился в центральном парке, устроившись на свободной скамье. Он опустил голову и спрятал лицо в ладонях. «Боже, мне кажется, что я боюсь самого себя. Я ничего не понимаю. Я не знаю, что со мной. Эти руки – почему они дрожат? – он посмотрел на свои руки так, словно они были вовсе не его. – Глаза – они не могут сдержать слез. Слезы – это боль. Да, моя боль, Авано. Где ты? Только ты можешь меня понять. Ты мне нужен, как воздух…Господи, я не могу без тебя». Кейн знал, что не вернется домой: еще одну ночь ему не пережить без Авано, поэтому он решил остаться в парке. Уже ни о чем не беспокоясь, он протер глаза и попытался уснуть.
Утро наступило для него непривычно рано. Ранняя прохлада заставила его пошевелиться и разогреть пальцы рук. Кейн с трудом встал со скамейки, ощущая неприятную боль в спине и в шее, потому что раньше ему не приходилось спать в таких условиях. Взглянув на свои часы, он вспомнил вчерашний день и резко бросил их на землю: единственное воспоминание о вчерашнем чудовищном дне. Впустив в свои легкие утренний воздух и осмотревшись вокруг, Кейн направился домой привести себя в порядок в оставшееся время. В его голове не укладывался свой собственный поступок, но сейчас это не имело для него значение, единственное, что сейчас важно для него – это то, что время разлуки с Авано подходит к завершению, что он сегодня вернется к нему. «Какие-то часы и минуты разделяют нас с тобой. Мучительные, терзающие душу, разрывающие сердце минуты до нашей долгожданной встречи». Впервые за пришедшие два дня на лице Кейна появилась улыбка. Теперь он взбодрился и заставил себя отбросить наступающую меланхолию.
Однако время шло, а Авано не возвращался. Стрелка часов на старинных часах указывала на семь часов вечера. Раздался телефонный звонок, от которого Кейна просто затрясло.
- Да, - еле произнес он, пытаясь справиться со своими эмоциями.
- Кейн, это Катако. Хотел узнать, как у тебя дела. Вчера ты меня очень напугал. Что с тобой? Не молчи.
Кейн готов был разрыдаться.
- Прости, я вчера поступил, как полный идиот. Не знаю, что со мной такое произошло, но выглядел я отвратительно в твоих глазах…Но теперь мне гораздо лучше. Извини, что заставил переживать.
- Ничего страшного. Для меня важно, что с тобой все в порядке. Ты жив и здоров. Да и моя вина тоже есть: я был таким настойчивым, хотя видел, что ты не желаешь делиться со мной. Это я должен просить прощение за свой эгоизм.
- Нет, Катако. Это все я… Черт, я даже не знаю, что сказать. Это было так глупо, - Кейну стало невыносимо от того, что он не может поделиться с Катако.
- Знаешь, мне бы очень хотелось понять, что с тобой, - серьезно сказал Катако, от чего у Кейна мурашки пробежали по спине. Голос друга звучал непривычно: словно ему сочувствовали и в тоже время укоряли в чем-то. Кейн опять задумался над словами Авано относительно их отношений с Катако – и ему стало дурно. – Но ты не желаешь со мной говорить, поэтому я подожду. Помни, что я твой друг в любой ситуации. Ты мне можешь доверять.
- Я знаю. Спасибо.
Кейн положил трубку, потому что у него больше не было сил терпеть самого себя. Отвергать Катако он не мог, поэтому решил отложить разговор для другого дня, чтобы все утряслось, чтобы он успокоился.
Прошло еще два часа, и Кейн понял, что не сможет больше ждать. Тревога в сердце не проходила. Он ходил из одного угла в другой, разминал пальцы на руках. Когда нервы были на пределе, он открыл старую бутылку коньяка, которую ему подарили в офисе за лучший результат по скорости выполнения заданий. Кейн усмехнулся, вспоминая свое рвение в работе, когда он был чуть моложе. За одной стопкой последовала другая, и в голове у него зашумело. Он откинулся на любимый красный диван, прикрыв глаза. Он старался не заснуть, но силы его покинули: столь тяжело он пережил этот день в ожидании.
Где-то в два часа ночи дверь в квартиру приоткрылась. Свет из коридора ворвался в помещение. После нескольких секунд ожидания мужская фигура вошла в квартиру, осторожно закрывая входную дверь, чтобы случайным звуком не разбудить хозяина. Словно тень, мужчина прошел мимо спящего Кейна и закрылся в ванной. Это был Авано.
Глубоко вздохнув, он посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся: на него смотрел мужчина лет тридцати, избитый, растрепанный и еле живой; изодранная одежда была грязной и влажной, прилипала к телу, вызывая жжение в тех местах, где были раны; больше всего его шокировало алое плечо, в которое ему всадили нож. Авано показалось, что его сейчас стошнит от одного своего вида, но он справился, удержавшись о раковину. Головокружение быстро прошло, когда он умылся холодной водой. Авано сбросил с себя одежду и включил воду, чтобы наполнить ванную, в которой он сможет смыть все воспоминания о прошедших днях издевательства и насилия, следы о которых так явно были заметны. Авано прикоснулся к ране на плече и почувствовал резкую боль, от которой у него снова помутнело в глазах. Он взял полотенце и намочил прохладной водой, затем прижал к ране, сильно сомкнув зубы от боли. В этот момент дверь в ванную открылась. У Авано замерло сердце.
- Господи! – первое, что вырвалось у Кейна, когда он увидел Авано в таком состоянии. – Что с тобой случилось?
- Прости, я тебя разбудил, - слабо произнес Авано, извиняясь за столь неявную погрешность.
- Что ты несешь?! – закричал Кейн. Им овладел страх и злость на Авано, который говорил черт знает что, вместо того, чтобы дать понять Кейну, что же произошло. – Что это значит? Почему ты в таком виде? Где ты был?
Он схватил Авано за плечи и начал трясти, не переставая ругать. Авано молчал и сдерживал крик от боли, которая возникала, когда Кейн дергал его за плечи.
- Перестань, ты делаешь мне больно, - тихо произнес Авано хриплым голосом и сам его не узнал. Он посмотрел в глаза Кейну, и тот сразу же отпустил его.
- Ты будешь продолжать молчать? – снова не сдержался Кейн и повысил голос. – Хватит меня мучить. Не молчи…
- Прости, - Авано виновато опустил взгляд.
- Да что ты такое говоришь! Я ни черта не понимаю. Ты можешь мне все объяснить?
- Все в порядке. Они больше не побеспокоят меня. Не будет никаких звонков, угроз, преследований, насилия…
Кейн вздрогнул.
- Они прикасались к тебе?
Авано отвернулся, не желая повторяться, и выключил воду, которая уже выливалась из ванны.
- Пожалуйста, оставь меня. Иди лучше отдыхай. Завтра на работу, а ты из-за меня не выспишься. Поверь, со мной все будет в порядке. С нами все будет в порядке.
Он слабо улыбнулся, и Кейн ему поверил. Он все понял, поэтому молча вышел из ванны и снова лег на диван, однако спать он совсем не собирался. «И как он так может? Он справляется со всем. Сдерживает обещание и прощает мне все… Даже в такие минуты он думает только обо мне». Кейн встал с дивана и пошел за аптечкой. Пока Авано находился в ванной, он припас все необходимое для обработки ран.
- Ты еще не спишь? – удивился Авано, возвращаясь в комнату.
- Ты думаешь. После увиденного я смогу заснуть? – укоризненно спросил Кейн.
- Тебе не нравится мое тело? – Авано мягко улыбнулся. Кейн сдержался от смеха.
- И как ты можешь шутить в такие моменты? – поразился Кейн. – Садись рядом, я обработаю твою раны.
Авано послушно сел ярдом и молча следил за тем, как Кейн ухаживал за ним. Безграничная любовь к этому человеку заставила его сердце биться чаще, а на глаза выступили слезы, которые с болью напомнили ему о прошлом – грязном и порочном. Авано прикоснулся рукой к щеке Кейна и хотел поцеловать, но Кейн отстранился от него, хотя сам два дня только и мечтал об этом.
- Я еще не простил тебя, - мягко пояснил Кейн. – Ложись в кровать. Я принесу лед, чтобы снять опухлость в местах ушиба.
Авано снова не возразил и послушно ушел в спальню. Кейн не заставил себя долго ждать и принес повязку со льдом. Так же аккуратно он прикладывал мешочек со льдом к ушибленным местам, внимательно следя за Авано, чтобы тому не было слишком холодно или больно. Однако Авано молча терпел, пьянея от чувства любви и жаждя отблагодарить Кейна. Однако Кейн не смягчился и не подпускал его к себе, пусть и шел вопреки своим желаниям.
- Ты до сих пор злишься на меня? – спросил Авано, ласкающим взглядом глядя на Кейна. – Я готов умолять тебя…
- Перестань, - оборвал его Кейн. – Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты так начинаешь говорить. Надоело слушать твои извинения, надоело ждать, когда ты наконец-то решишь рассказать мне всю правду. Я постоянно теряюсь в догадках, что с тобой, где ты, вернешься ли снова. Каждый день проходит как испытание. Это так давит на меня.
Кейн встал с кровати, не закончив разговор, и направился к выходу.
- Куда ты? – остановил его Авано, поймав за руку. – Ты не ляжешь рядом?
- Нет. Я думаю, что в гостиной мне будет спокойнее.
Кейн дождался, когда Авано отпустит его руку, и вышел из комнаты. После таких переживаний ночь просто не могла быть спокойной ни для него, ни для Авано.

Продолжение следует