Яой Каори

Утром его разбудил телефонный звонок – это был Катако, обеспокоенный невыходом на работу. Однако Кейн с трудом открыл глаза, продолжая лежать на полу, и дождался, пока включится автоответчик. Гудок – тишину в комнате нарушил взволнованный голос Катако: «Кейн, что случилось? Почему ты сегодня не вышел? Я слышал вчера новости: Авано убили. Это такой шок для начальства был. Никто даже не думал…Мне очень жаль. Я не думал, что Авано…» Кейн не дал ему договорить и, смахнув телефон с полки, разбил его о стену: «Будьте все вы прокляты со своими притворными чувствами!»
Через некоторое время Кейн успокоился и решил привести себя в порядок. Завтрак из двух чашек кофе и тостера с сыром приободрил его, Кейн почувствовал прилив сил и стал здраво мыслить: «Какой я дурак! Как я мог вот так опуститься? Авано мне этого не простил бы…Авано, Авано… - начал повторять он вслух, словно наслаждаясь звучанием этого слова. – Неужели я не смогу произнести это имя, глядя ему в глаза? Как же быстро я тебя потерял. Нет, я не смогу вечно мучаться в этих четырех стенах. Я должен жить, но ради кого? Мне срочно надо принять решение, но какое? Я пока не знаю».
Без особого энтузиазма Кейн прибрался дома после вчерашнего срыва до обеда, потом отправился на работу с надеждой заглушить сердечную боль за бесполезным занятием. Конечно, он не смог избежать встречи с Катако, его вопросов, резких ответов на них, но у него еще были силы бороться с собой.
После работы, как обычно, Катако предложил проводить Кейна, но тот категорически был против.
- Прости, но я действительно неважно себя чувствую. Лучшим лекарством будет одиночество, - сухо сказал Кейн, отвернувшись от Катако.
- Подожди! Мне необходимо с тобой поговорить! – подбежал к нему Катако. – Это очень важно.
- Хорошо, - равнодушно согласился Кейн, понимая, что может лишь усугубить обстоятельства своим поведением.
- Пойдем лучше ко мне, - предложил Катако, глядя на него.
- Я согласен, - без особых эмоций ответил Кейн.

- О чем же ты хотел со мной поговорить? – заинтересованно спросил Кейн, тем самым первым начиная разговор.
- Прежде всего я хочу, чтобы ты понял, что я хочу тебе помочь, - ответил спокойно Катако. Кейн на него удивленно посмотрел. – Я понимаю, что с тобой.
- О чем ты? – притворился Кейн, пытаясь спрятаться от пристального взгляда Катако. – У меня все в порядке.
- Не обманывай меня…Ты и так давно меня обманываешь, - продолжил Катако, не обращая внимание на отговорки Кейна. – Я знаю, что значит потерять дорого тебе человека. – Он на минуту замолчал, чтобы Кейн понял смысл его слов, но тот ничего не сказал в ответ. – Мне больно видеть, как ты убиваешься из-за него…
- Перестань! – резко перебил его Кейн, пряча лицо в своих ладонях. – Ты не можешь меня понять!
- Ошибаешься, - возразил Катако. – Я всю жизнь живу с болью на сердце. – Кейн удивленно посмотрел на него. – Помнишь, как-то я предлагал подвезти тебя до дома? В этот день должно было многое измениться. Вчера я задал тебе вопрос перед тем, как уйти, после нашего разговора…В тот день еще я собирался рассказать тебе это, но ты остался с ним. – Катако понизил голос. – Я видел, чем вы занимались. Именно тогда в моем сердце появилась глубокая рана, которая будет мучить меня всю жизнь.
Кейн насторожился, по его телу пробежал холод и кровь в венах начала сильно пульсировать от волнения. «Боже, как он мог нас видеть? Какой стыд!», - Кейн боялся посмотреть в лицо Катако, однако заметил, что его голос задрожал и от волнения он начал перебирать пальцы на руке.
- Именно тогда я хотел тебе рассказать о своей тайне. Она ведь связана с тобой… - у него потекли слезы, но он не стеснялся этого. – Кейн…я ведь люблю тебя. Всегда любил…с тех пор, как мы познакомились, но я боялся тебе в этом признаться, так как не знал, как ты на это отреагируешь, потому что моя любовь не такая…Но любовь – она одна в любой форме, в любом смысле. И когда я вас увидел, - это прозвучало как упрек, - разрушились все мои надежды. Хотя я думал, что та сцена была лишь легким увлечением, со временем я стал замечать, как вы ведете себя в моем присутствии, как он на тебя смотрит и мысленно ненавидит меня, когда я общаюсь с тобой или говорю о тебе. Я совершил ошибку, скрывая свои чувства, и незаметно потерял тебя. Я ведь знал, что ты никогда не посмотришь на меня больше, чем на лучшего друга. Я боялся тебя напугать. Каждую ночь я был один и видел один и тот же сон: ты и я – мы вместе, совсем рядом.
Дальше он не смог продолжить, хотя его и так можно было понять. Он закрыл руками глаза и отвернулся. Кейн был просто шокирован услышанным. Его сковал непонятный страх. Он только сейчас понял, что слова Авано были правдоподобны. Ему даже показалось, что во всем виноват только он сам из-за того, что никогда не пытался понять своего друга, разобраться в его чувствах, несмотря на все предупреждения со стороны Авано. Он был слеп и не видел дальше своих проблем. В данный момент Кейну стало жаль друга, и он решил поправить ситуацию. Он сел рядом с Катако и прижал его к своей груди. Катако не стал сопротивляться. «Как же этот человек, которого я считал смешным и непутевым, мог вот так влюбиться в меня?» - размышлял Кейн. Он заметил, как горели щеки Катако, как дрожали его губы и как сильно билось его сердце, когда Кейн обнимал его. Эта близость так сроднила его с ним, что Кейн сам был готов заплакать, так как они были одинаково несчастны. Катако открыл глаза и немного успокоился, он понял, что этот момент никак не может упустить…
Кейн испугался, почувствовав, как горячие губы друга прикоснулись к его шее. Он хотел было отстраниться, но понял, что может потерять очень много, поэтому согласился на ласки, которые перешли в откровенные желания. По мере продвижения от шеи до груди и ниже Катако дрожащими руками снимал с Кейна одежду, осыпая поцелуями уже обнаженную часть тела. Когда его руки умело стянули с Кейна брюки и все остальное, что составляло минимум одежды, Кейн осознал, как далеко он зашел в отношениях с Катако. Это измена, но по отношению к кому? Авано нет в живых. Он изменяет только себе, хотя и это не полностью отражает его состояние. Кейн чувствовал себя в этот момент куклой: без души, без сердца, - одна лишь материальная сущность, не способная что-либо ощущать, не способная испытывать какие-либо чувства к человеку, который физически хочет доказать свою любовь.
Внезапно проснувшись, Кейн посмотрел на часы и решил немедленно уходить, хотя было уже три часа ночи. Он тихо встал с кровати, укрыл крепко спящего Катако и, собрав свою одежду, незаметно ушел в коридор. Одевшись, он еще раз заглянул к Катако и, убедившись, что его здесь больше ничего не держит, покинул его квартиру.
«Ты впервые ошибся, Авано, - размышлял Кейн, медленно шагая по дороге в парк, - нас с Катако ничто не связывает. Я выполнил твои советы: рассказал ему о наших с тобой отношениях и провел с ним ночь. Это заставило меня понять, что я еще больше люблю тебя, кроме тебя, мне никто не нужен. Тебя никто и никогда не сможет заменить». Кейн спрятал руки в карманы и обнаружил там пачку сигарет. «Боже, как я по тебе скучаю. Я так хочу тебя увидеть, но не смогу признать твои уже холодные губы, которые всегда раньше были так горячи и страстны, твои неподвижные руки, которые так умело ласкали меня. Не смогу осознать, что ты больше не будешь шептать на ухо сладкие слова, от которых я словно таял», - Кейн сделал глубокую затяжку и выпустил дым, закрывая глаза. Понимая, что сигареты не оказывают нужного эффекта, он выбросил окурок и всю пачку с ним заодно в ближайшую урну. Он снова сунул руку в карман и обнаружил там ключ. «А это еще что?» - подумал он, внимательно рассматривая маленький и незнакомый предмет. Неожиданно он вспомнил дневник Авано и шкафчик, куда он его убрал: «Наверное, это ключ от того самого ящика…Да, Авано, ты не изменился». Кейн улыбнулся и поторопился домой. Резко захлопнув дверь, не раздеваясь, он подбежал к столу и попытался открыть шкафчик. К его удивлению, он легко открылся и ключ, по его догадкам, был именно от него. Жадно схватив дневник Авано, он сел в кресло и нетерпеливо начал перебирать страницы. По прочитанным мельком предложениям Кейн догадался, что Авано начал вести дневник с того момента, как признался первый раз в любви. В дневнике подробно описывались все дни из его черного прошлого. Впервые встретив свое имя, Кейн внимательно и медленно начал читать:
Его выражение лица не выдавало страха, который овладел им, когда я впервые прикоснулся к нему. Мне это безумно понравилось, и я захотел его еще больше…
Одно время мне казалось, что мы играем в странную и непонятную игру: я пишу ему записки, он находит меня по ним и все заканчивается в страстных объятиях. Чем чаще мы были вместе, тем недоступнее он становился для меня. Он был наркотиком для меня, и мне хотелось все больше и больше его. И я играл, пока сам не остановился. Почему? Потому что чувствовал, что и дня не могу прожить без него. Ни часа, ни секунды, ни мгновения! Я понял, что полюбил. Это произошло еще тогда, когда он ударил меня. Да, именно тогда я понял, что он завладел моим сердцем, что я жить без него не смогу…
В этот момент по щеке Кейна пробежала слеза. Он вытер ее, улыбнулся и продолжил чтение.
О, как тяжело было признаться ему в своих чувствах. Я не знал, как он отреагирует на это. Он, наверное, считал, что я знаю о нем все, но в действительности это было не так. Я так и не узнал его ближе: ни какие фильмы он смотрит, какую кухню предпочитает, какие у него привычки, - наверное, для меня это было не важно. Главное – это то, что я был с ним, мне этого было вполне достаточно.
Когда я узнал, что мои чувства взаимно, я понял, что для меня еще не все потеряно в этой жизни. Я освободился от цепей черного прошлого, наконец-то получил свободу и почувствовал себя счастливым человеком. Он был моим рыцарем.
В моем сердце стала нарастать боль, когда я узнал, что у меня есть соперник. Я был уверен, что если он выберет не меня, я продолжу мстить, и если даже это не сможет заглушить боль, то закончу свое бесцельное существование.
Да, между нами возникали ссоры, но это лишь признак здоровых отношений. Я могу быть суровым с ним, но это у меня никогда не получалось. Для меня еще сложнее было добиться его снисхождения, поскольку по натуре он был горячим, страстным и убежденно свободным человеком. И все-таки он принадлежал мне, он был мой полностью и без остатка. И я не хотел делить это счастье ни с кем.
Прочитав до конца записи Авано, Кейн заплакал. Он старался себя сдержать, но слезы не останавливались и вместе с ними из души выходила боль, которая душила его. После прочитанного он почувствовал такое тепло, которое согрело его сердце и вернуло к жизни. Он понял, что Авано изменил его, изменил его жизнь, тем самым подарив ему счастье и найдя свое.

Было ровно шесть утра. Кейн прогуливался по парку с надеждой, что утренний ветер заставит забыть его боль на сердце. Он присело на ближайшей скамье и задумался. По привычке сунул руку в карман, чтобы найти сигареты, но вспомнил, что недавно их выбросил. Достав только зажигалку, он зажег ее и начал смотреть на небольшой язычок пламени.
«Вот так горело мое сердце, когда я впервые полюбил, - размышлял он. Кейн достал дневник Авано и поднес к нему зажигалку. Бумага сразу же загорелась и горящие рукописи напоминали целый факел, - а так пылало мое сердце, когда я полюбил Авано».
Начинало светать. На дорогах, хотя и не часто, но уже появлялись машины, тем самым нарушая тишину, которая царила радом с парком. Убедившись, что дневник Авано полностью сгорел, Кейн поднялся с лавки и медленно пошел к главным воротам в парк. Кругом не было ни души. Сердце Кейна колотилось очень быстро. Он стоял у дороги и наблюдал, как лучи солнца играют на лужах. Вдалеке послышался гудок приближающегося грузовика. Шум от колес становился все громче и громче, свет от фар уже слепил глаза Кейну…
Яркий свет – а дальше полная темнота и одиночество, которые настали, когда из его жизни исчез Авано.

Конец