Яой Каори

Война между королевством Эллер и династией Ворал принесла много бед. Выжженные поля стояли пустыми даже в период посевов. Сельские жители не решались высаживать пшено и овес там, где в любой день могло начаться сражение, которое в очередной раз погубило бы надежду на урожай, да и инстинкт самосохранения не позволял появляться в тех местах. Потери росли с каждым днем, с каждым взрывом, с каждым восходом и закатом на протяжении нескольких километров, в течение уже трех месяцев. Разрушенные деревни, погибший скот, разграбленные урожай и склады лишь подталкивали людей двигаться в сторону северных лесов. В тяжелые времена от голода могли спасти только меч и хорошее укрепление. Для бедных людей безопасным пристанищем становился северный лес, не смотря на то, что ходили слухи, что в этих местах живут оборотни и черные маги. Конечно, были те, кто не верил таким слухам и смело шли в лес в поисках укрытия и спасения от голода, но число пропавших без вести превышало их в разы, если не в десятки. Это нагнетало ужас на сельских жителей, заставляло их объединяться, вести коллективное хозяйство, совместно охотиться и делиться, но далеко не все были честны в своих поступках и мыслях. Многие не доживали до утра, так как во сне им перерезали горло и душили. Чтобы остаться в живых, нужно было рассчитывать только на себя.
Деревня, в которой когда-то жил и работал Корин, была сожжена дотла еще месяца три назад, почти тогда, когда объявили войну. Молодой человек лишился не только родных: мать, отца и сестры, - но и крыши над головой. Поэтому нанялся в пешие войска при королевстве Эллер. Однако не прослужил он там и двух недель, как армию Эллер разгромили у местного болота. Корин чудом спасся от трясины, пожертвовав пойманным вражеским конем. В бою он ни разу не был ранен, зато теперь, лишившись оружия и надежного общества, в котором можно было как-то обезопасить себя, Корин был ранен в плечо. Стрела вошла точно до середины, сверкая со спины окровавленным наконечником, а спереди подчеркивая цвет вражеской династии черно-оранжевыми выкрашенными перьями. Малейшее движение вызывало нестерпимую боль. Молодой человек присел у дерева с толстым стволом, чтобы при появлении врагов остаться незамеченным. Сил идти дальше не было как физических, так и моральных. «Судьба не хочет подарить мне легкую смерть», - Корин вздохнул, поморщился от вызванной при этом боли, и посмотрел в небо, собранное из мутных серых пятен, закрытых от человеческих глаз кроной густого леса. Оно каждый день напоминало о пожарищах и воинах, которым не видно конца.
На удивление, в лесу было тихо: ни пение птиц, ни ломающихся прутьев под весом человеческого тела или животного. Создавалось впечатление, что все живое вымерло, но не от войны, а от чего-то жуткого и неизвестного. Корин закрыл глаза, мечтая оказаться сейчас дома, в родной деревне, в гостевой комнате с накрытым столом, где пахло только что испеченными пирогами с яблоками и черникой. Хотелось уюта, тепла, покоя. Если в детстве лес был источником питания: дети ходили туда за ягодами и грибами, а мужчины из деревень охотились, - и никогда не вызывал чувство страха, то сейчас он стал для жителей местом скопления нечестии и кладбищем для любого живого существа. Корин знал, что когда-нибудь судьба приведет его именно сюда – в темный страшный лес. «Раз не погиб на поле боя, значит, сгину в неизвестности», - трезвая мысль при таких обстоятельствах просто не могла прийти в голову. И дело было не в сформировавшейся смиренности под доминирующим чувством безысходности, а в человеческих чувствах, которые затоптала война. Думать о прекрасном не получалась, просыпаясь на окровавленной траве или ощущая невыносимый запах сожженных тел, также как и верить в светлое будущее. Надежда – чувство тяжелое, особенно при умирающей вере, но каждому выпадает в жизни столько испытаний, сколько дано пройти и преодолеть. Корин это знал, потому что эти слова говорил ему отец незадолго до смерти, и боролся с собой, потому что отчаяние страшный грех. «Только ради тебя, отец, я терплю, надеюсь и жду», - молодой человек говорил вслух, чтобы не уснуть и не стать жертвой. Веки с каждой минутой тяжелели, плечо немело…
Где-то рядом раздался подозрительный звук, напоминающий тяжелый вздох, затем последовало рычание. Корин вздрогнул и внимательно осмотрел местность. Никого. Ни один листик, ни одна травинка не двинулись. Звук повторился, вызывая дрожь. «Совсем рядом», - подумал молодой человек, спиной ощущая чье-то дыхание. Он не ошибся, предполагая, что доносившиеся звуки принадлежали не человеку, а животному. «Кажется, я стану чьим-то ужином», - Корину хватило смелости посмеяться над собой. Он наклонился влево, чтобы узнать, что находится по другую от него сторону, и чуть не упал, зацепившись концом стрелы за кору и охнув от резкой боли в плече. Корин оперся на правую руку, чтобы удержаться в вертикальном положении, но все равно вышел за границу безопасности и, естественно, оказался замеченным. На него смотрели серые глаза, скалились большие клыки, но животное не представляло опасности: задняя левая лапа попала в капкан. Волк рычал, стараясь напугать молодого человека, повернулся к нему мордой, прикрывая спину, но тут же заскулил, потревожив поврежденную лапу. Корин не испугался его, а только улыбнулся, потому что их объединила одна и та же беда – человеческая жажда крови.
- Не злись. Я такая же жертва сегодня, как и ты, - Корин полностью повернулся к животному, опираясь правым плечом о ствол дерева, - только в отличие от тебя, я не способен помочь себе. Ты ведь отгрызешь лапу да скроешься? Ты знаешь, что тебе не помогут, что ты сам за себя в трудную минуту. А какого мне, выросшему среди людей, которые должны помогать друг другу? Видишь эту благодарность? – молодой человек указал на стрелу. – Она не такая, какую я знал раньше…Совсем не такая…
Животное больше не скалилось, лишь внимательно смотрело на молодого человека, словно слушая и понимая его речь. В таком состоянии волк не казался устрашающим, наоборот, вызывал жалость. Его левая лапа покрылась кровью, которая была не так заметна на темно-серой шерсти с синим отблеском. Кровь еще не подсохла, что подтолкнуло Корина на мысль, что волк угодил в капкан не так давно, наверное, в тоже время, что и его самого ранили в плечо.
- Наверное, мы думаем об одном и том же, - молодой человек бросил печальный взгляд в сторону раненого существа. Мысли о смерти смягчили его сердце так, что вид попавшего в капкан волка казался невыносимым, желание освободить животное и попросить у него прощение за все человеческие грехи настойчиво не отпускало его. Возможно, такими действиями он захотел искупить свои грехи – человеческую кровь, пролитую от его меча, который он с детства держал крепко и уверенно в своих руках. – Только я для тебя также не опасен, как и ты для меня. Я по твоим глазам вижу. Они не злые.
Корин снова глубоко вздохнул, закрыв глаза на небольшой промежуток времени. Рана высасывала из него силы, и он это чувствовал, но помимо стрелы, молодой человек ощущал некую силу, попутно крадящую у него духовные. Это была магия, темные силы черных магов, которые наложили заклятье на этот лес.
- Если я сейчас засну, то уже никогда не встречу рассвет с золотым небом и ледяными капельками росы на траве, - разговаривая с волком, Корин помогал себе успокоиться. Конечно, животное казалось не опасным, но укусить его могло. Вот только не успел молодой человек подумать о необходимой предостороженности, как волк начал перебирать передние лапы, желая двинуться в его сторону. Корин настороженно следил за ним. – С такой травмой тебе лучше не двигаться.
И после его слов волк замер, уставился на него, глядя так пристально, что Корин испугался, потому что не знал, что задумало животное. Однако раненое существо заскулило и упало на землю, кладя морду себе на передние лапы. Его поведение не укладывалось в голове у молодого человека. Волк больше напоминал ему бездомную псину, чем дикого лесного охотника.
- Даже звери стали вести себя странно, - не удержался он и произнес вслух. – Раз так, то погрустим вместе.
Молодой человек улыбнулся и пристроился к дереву удобнее, чтобы не упасть. Темнеть начинало рано, и если не развести костер, можно стать ужином диких зверей. Например таких, как лежащий неподалеку волк, правда именно этот волк не вызывал опасений, однако Корину это не прибавляло уверенности в том, что он выживет. Если не станет закуской для диких зверей, то умрет от потери крови. Может, не так скоро, но все равно исход будет очевидным. Одному стрелу из плеча ему не вытащить, но развести костер он оказался в состоянии. Собрав рядом лежащие ветки, сложив их кругом и разведя огонь, Корин привлек к себе внимание волка. Зверь внимательно следил за каждым его действием, но с места не сдвинулся. Похоже, животное не собиралось его покидать.
- На твою компанию я как-то не рассчитывал, - с усмешкой произнес молодой человек, не веря в происходящее. Он достал нож и попытался отломить конец стрелы с пером, однако боль была невыносимой. Тревожить плечо и стрелу пропало всякое желание. Прислонившись боком к дереву, Корин отчаялся. – Не долго нам быть с тобой приятелями на один вечер.
Где-то в кустах захрустели ветки. Волк поднял морду, зашевелил ушами и осмотрелся, через некоторое время оскалился, угрожающе рыча. Корин не понимал, что с ним происходило, но схватился здоровой рукой за нож. Из чащи леса выбежала огромная собака со страшным оскалом и пеной у рта. Ее глаза налились кровью, она остановилась рядом с огнем, отвечая злобным лаем на рычание волка. Корин в жизни не часто видел волкодавов, но с этой собакой было что-то не так. Она выглядела бешеной и неконтролируемой; глаза ее, налитые кровью, казались слепыми, потому что собака реагировала на звук. Было не понятно, на кого она собирается наброситься и где ее хозяин. Признаков присутствия человека в лесу долго не появлялось, что подтолкнуло Корина на мысль, что собака бешеная и заколдованная. Она не контролировала себя и была послана с определенной целью. В черном лесу у нее могла быть только одна цель – убивать все, что движется и дышит. Молодой человек замер, затаив дыхание, чтобы узнать, как себя дальше поведет бешеный пес, который по размерам походил на лошадь. Раненый волк лишь изредка рычал, продолжая скалиться. Поскольку со стороны мужчины не происходило ни звуков, ни движения, псина дергаными шагами стала приближаться к волку, злобно рыча и заливая почву сочащимися из пасти слюнями. Корин счел себя чересчур сентиментальным, потому что ему искренне стало жаль волка: тот лежал неподвижно, пугая собаку лишь звериным оскалом, ибо другой защиты у него не было. У него был лишь один шанс выжить – помощь человека, но Корин боялся пошевелиться, так как мог привлечь внимание взбесившейся псины своим движением и запахом крови, которая, к счастью, успела запечься. Медленно отводя руку с ножом на удобное расстояние, молодой человек свистнул псине. Собака резко обернулась и в считанные секунды бросилась в его сторону, но клинок оказался быстрее ее, вонзившись ей прямо в голову. Животное заскулило, упало, некоторое время дергало лапами, а потом замерло.
У Корина зашумело в ушах, а сердце колотилось где-то в пятках. С человеком ему приходилось бороться не раз, но никогда раньше соперником не было животное, к тому же заколдованное, о чем свидетельствовала черная кровь, сочащаяся из рассеченной головы пса. Уняв дрожь в руках, глубоко вздохнув, он закрыл глаза, прося прощение у господа. После того, как он убивал, вечером он всегда молился, спасая свою душу от грязи, порождаемой начавшейся войной. Молитва помогала не только очиститься, но и успокоиться, выговориться, потому что попутчиков и собеседников в его кочевой жизни было не столь много.
- Теперь ты мой должник, - весело произнес Корин, глядя на волка. Тот на удивление, спокойно лежал на том же месте и внимательно смотрел на него своими серыми глазами. – Странно, у тебя глаза не желтые и даже не светятся ночью. Ты неправильный волк.
Животное издало непонтый звук, похожий на чих, и отвернуло морду в другую сторону.
- Да ты еще с характером, - Корин рассмеялся от души. Подобное зрелище он видел впервые, поэтому вел себя, как дитя. И как-то спонтанно возникла мысль, что волка можно приручить, сделать своим верным псом. Если в войну человеку доверять нельзя, то собака – лучший вариант. Конечно, волк не собака, но этот волк не похож на остальных, не проявляет агрессии и не собирается покидать человека. Возможно, к утру он отгрызет себе лапу, освободиться и уйдет незаметно, но шанс наладить с ним контакт был.

Продолжение следует